Материалы круглого стола «Государство и телеком: кризис управления и поиски выхода»

Предлагаем вашему вниманию материалы круглого стола — стенограмму беседы, фоторепортаж и рабочий вариант резолюции.

Кирилл Князев: Добрый день! Рад приветствовать вас на круглом столе «Государство и телеком, кризис управления и поиски выхода». Сегодняшний круглый стол организован проектом Telecomer, одна из функций которого – инициирование публичных дискуссий на актуальные темы в области телекоммуникаций. Меня зовут Кирилл Князев, я координирую проект Telecomer.

В первую очередь, хочу поблагодарить всех участников, которые согласились принять участие в этой дискуссии, несмотря на политические и прочие обстоятельства. К сожалению, трое операторов сотовой связи, которые предварительно согласились присоединиться к дискуссии, за несколько дней до проведения круглого стола передумали, мотивировав решение «политической неопределенностью после инаугурации». Я выразил несогласие с этой позицией, поскольку «политическая неопределенность» в нашей стране тянется уже который год, а связью люди пользуются каждый день. И если ждать, когда политическая обстановка стабилизируется, есть шанс прождать еще пять лет. Поэтому было принято решение не откладывать дискуссию, проводить круглый стол сейчас, и с тем составом докладчиков, которых политическая ситуация не останавливает.

Вопросы которые планируется обсудить сегодня — это дизайн регуляторной среды, каким он по факту есть сейчас, и каким бы он мог быть, по мнению участников круглого стола. Как известно, национальный регулятор — НКРС — полностью входит в вертикаль исполнительной власти. Тем самым, функции регулятора частично дублируются с Администрацией Связи. Нужна ли нам такая конфигурация органов власти, которые регулируют телекоммуникации? — это первый вопрос. Но мы собрались не для того, чтобы ругать или хвалить НКРС, а для того, чтобы каждый из участников описал собственное видение идеальной структуры регуляторных органов и предложил свои шаги по исправлению ситуации.

Регламент сегодняшнего стола следующий: участники, подготовившие доклад, поочередно получают слово, затем мы переходим к полемике. Я передаю слово Роману Химичу, руководителю экспертной группы Netton.Telecom.

(00:01:53) Роман Химич: Основными чертами текущей ситуации я и мои коллеги считаем следующее: к сожалению, общий глубокий и системный кризис украинского государства настиг и отрасль телекоммуникаций. Проявлениями этого являются:

1. Неспособность органов власти выполнять регуляторную и правоприменительную функции.

2. Наличие фундаментальных преференций у ограниченного числа игроков, которые получают возможность извлекать монопольную или административную ренту.

3. Приватизация функций государства, использование полномочий органов власти для обслуживания частных интересов.

Ключевой проблемой является статус Национальной Комиссии по Регулированию Связи. К сожалению, в результате известных событий прошлого года, Комиссия потеряла статус институционально-независимого регулятора, равноудаленного от участников рынка с одной стороны и от исполнительной власти – с другой. Соответственно, её приоритетами теперь является обслуживание интересов исполнительной власти, одним из органов которой Комиссия теперь и де-факто и де-юре является.

На сегодняшний день интересы исполнительной власти в части телекоммуникаций сводятся к следующему:

а) изъятие максимально возможного объема средств в бюджет;

б) обеспечение режима наибольшего благоприятствования подконтрольным хозяйствующим субъектам — в нашем случае это ОАО «Укртелеком»;

в) реализация политических амбиций руководства исполнительной власти посредством разного рода PR-мероприятий.

Весь негосударственный сектор телекоммуникаций сталкивается с попытками превратить его в «дойную корову» трёх ключевых субъектов государственной политики – исполнительной власти, ОАО «Укртелеком», а также ответственных лиц, как «Укртелекома», так и органов власти.

Уход в прошлое кулуарных договоренностей между руководителями трех крупнейших компаний – МТС, «Киевстар» и «Укртелекома» — привел к распаду системы сдержек и противовесов, которые обеспечивали относительную устойчивость и предсказуемость рыночной среды в целом. В результате «Укртелеком» получил драматическое преимущество, которым регулярно пользуется. На сегодняшний день его возможности в части лоббирования своих интересов значительно превышают таковые для остальных участников рынка. А явная ангажированность исполнительной власти делает малоэффективными попытки добиться честных и равных условий игры. Конфликты вокруг ставок интерконнекта и кабельной канализации оставили впечатление, что при желании руководство «Укртелекома» может превратить всех остальных участников рынка в доноров своей компании.

Ни один из ключевых вопросов развития конкурентной среды — SMP, MNP, справедливые, равные и прозрачные условия доступа к сетям, администрирование частот — до сих пор не решены. И анализ публичных заявлений представителей органов власти не даёт основания ожидать, что даже принятие поправок в отраслевое законодательство обеспечит системное решение наиболее острых вопросов.

В случае с кабельной канализацией, например, ключевым вопросом является методика расчета экономически обоснованных тарифов на услуги государственного монополиста. Между тем, позиция Комиссии в том виде, в каком она была заявлена в прошлом году на круглом столе по кабельной канализации, состоит в том, что Комиссия не должна заниматься разработкой подобных методик и отказывается от этого в пользу Госкомсвязи. Администрация связи же, в силу очевидного конфликта интересов, не может предложить иных методик, кроме соответствующих интересам «Укртелекома».

Сохраняется угроза распада единого телекоммуникационного пространства в силу наличия, с одной стороны – непреодолимых противоречий между операторами, а с другой – с отсутствием внешнего дееспособного регулирования. В результате, участникам рынка приходится действовать и развивать бизнес в условиях дезорганизации системы управления рынком, принципиальной непредсказуемости рынка, доминирования интересов одной-единственной компании, располагающей поддержкой государства.

Содержанием дискуссии на этом мероприятии, как мне кажется, должно быть определение списка первоочередных задач в части регулирования, во-вторых – обсуждение возможных путей преодоления существующей ситуации, которая не удовлетворяет никого.

Ключевой проблемой в части регулирования мы считаем ситуацию с Национальной Комиссией, с её нынешним статусом формально независимого, а фактически – зависимого регулятора. Сложившаяся ситуация не может не быть охарактеризована как нелогичная и нестабильная. Мы имеем два органа исполнительной власти, которые находятся примерно на одном уровне, одинаково подчинены Кабмину, курируются одними и теми же людьми, функции их до известной степени пересекаются – возникает вопрос «а зачем дублирование?».

Есть два варианта – либо Комиссии вернут тот статус, который был предусмотрен первоначальной редакцией Закона «О телекоммуникациях» и она будет институционально независима, либо будет целесообразно рассмотреть вопрос об отходе к российской модели управления рынком, в которой есть единый дееспособный регулятор в лице профильного министерства. Все остальное – это промежуточные и половинчатые компромиссы, нелогичные и нестабильные. Спасибо.

(00:07:40) Кирилл Князев: Роман, Спасибо. Ольга Ивановна, ваша очередь.

(00:07:53) Ольга Филиппова: Уважаемые коллеги! Мне очень приятно видеть здесь знакомые лица. Я уверена, что вы уже пришли к тому, что на рынке должны быть четкие правила, должны быть учтены интересы как потребителей услуг связи, так и операторов. Каждый, кто является поставщиком услуг, должен осуществлять свою работу в условиях честной конкуренции, понятных правил, стабильности и предсказуемости.

Закон 93-го года предусмотрел создание органа регулирования в сфере телекоммуникаций. Многие из вас помнят, с каким трудом продвигался этот закон в жизнь. Действительно, многие операторы, которые уже тогда имели «зеленую улицу», и котором не нужны были никакие регуляторы, делали все для того, чтобы правила в этом законе были прописаны как можно менее четко.

Победу можно было праздновать только в одном – условия, диктуемые Международным Союзом Электросвязи и Евросоюзом, предусматривали создание регуляторного органа, независимого от правительства, которое представляло интересы государственной доли собственности во многих компаниях. И сегодня продолжает представлять: имеется в виду Концерн РРТ, «Укртелеком» и «Укрпошта». И тогда было принято решение, возможно даже в обход Конституции, подчинить Национальную Комиссию Президенту, который тогда считался равноудаленной фигурой.

Но сегодня мы можем констатировать, что политика государства в вопросах развития телекоммуникаций определяется тремя крупнейшими операторами, а не органом регулирования. Закон предусматривает четкое разделение функций управления и регулирования. И в законе четко сказано о том, что орган управления в государстве разрабатывает стратегию, политику, и реализует эту политику вместе с Национальной Комиссией.

С тех пор, как был принят Закон, было принято много директив Европейского Союза, которые предусматривали динамичность развития рынка. Директивы предусматривали, что граждане развитых стран имеют право равномерного доступа к услугам связи на всей территории страны. У нас же, к сожалению, разрабатываются концепции и программы, под которые нет ни копейки реальных денег, и, самое главное — нет восприятия со стороны тех, кто должен реализовывать эти программы — со стороны операторов. Что я имею в виду? Политика государства, на мой взгляд, должна предусматривать развитие таким образом, чтобы предоставление услуг было равномерным по всей территории страны и соответствовала спросу населения.

На сегодняшний день больше 20% сельских школ не имеют телефона. Около 23% медицинских учреждений не имеют телефона — о какой помощи людям можно тут говорить? Сегодня мобильные операторы заявляют о том, что они покрыли всю территорию страны. Покрытие может быть везде, но где вы видели сельский населенный пункт с мобильным телефоном от государства? Сегодня некоторые депутаты открывают в сельских школах компьютерные классы. Но те данные, которые я привожу — это официальные цифры. Сегодня нет стационарной связи более чем в двух тысячах сел по всей Украине. Т.е. в тех районах, где рыночные механизмы не действуют, государство обязано найти механизмы обеспечения доступа населения этих районов к универсальной услуге.

Недавно в Администрации Связи были представители ITU и Европейского Союза. Среди них была представитель британского регулятора Ofcom. Меня тогда поразило, что один этот орган регулирования, в состав которого входит всего пятеро членов, решает очень многие вопросы. И нет там никакой «нацрады по телевидению и радиовещанию». Но при этом каждый член комиссии является известнейшей личностью в своей стране в области телекоммуникаций. Там никто не позволяет себе прийти на руководящую должность, не изучив те функции и ту ответственность, которые они будут нести на своем рабочем месте.

У нас конфликт интересов происходит на всех уровнях — на уровне крупных операторов, особенно государственных, которые приходят в государственную сферу и, к сожалению, начинают использовать предприятие в своих интересах. Причем, это касается не только «Укртелекома». Это касается и органов регулирования, которые прежде всего выясняют «чей это человек?», и это принято на всех уровнях. Этот пресловутый принцип квот – давным-давно все понимают, что это ошибочно. Если будет незаангажированный профессионал, который четко понимают задачи этой отрасли, и имеют поддержку на всех уровнях – он может работать.

Сегодня вы все наблюдаете, что творится с Администрацией Связи, руководитель которой посмел открыто сказать, что руководство «Укртелекома» не выполняет своей задачи. И более того – он обратился в Кабмин открытым письмом, он везде обратился. Но на его обращение не было никакой реакции. А на первое же обращение Дзекона реакция была молниеносной и его сняли с работы. Вот вам торжество справедливости.

Давайте все же вернемся к нашим баранам. На что обратила внимание эксперт ITU? Её интересовал вопрос — почему Украина до сих пор не обеспечила доступ к универсальной услуге по всей территории страны? Украина до сих пор не выполнила Директиву Евросоюза, несмотря на постоянно декларируемое желание стать членом Евросоюза. Но нельзя просто так хотеть в Евросоюз — необходимо сначала дойти до его уровня на законодательном и нормативном уровне, по всей вертикали, до поставщика и потребителя услуг.

Обратите внимание — для того, чтобы оператору у нас попасть на рынок телекоммуникаций, ему нужно: а) получить лицензию на вид деятельности, б) получить лицензию на радиочастотный ресурс, если этот вид деятельности предполагает частоту, в) получить разрешение на использование номерного ресурса, г) получить разрешение на использование радиоэлектронного средства, которое должно обеспечить электромагнитную совместимость. Таким образом, у нас не просто усложнена система доступа на рынок, усложнена и система деятельности на рынке.

Наконец, у оператора сегодня огромная проблема использовать свою лицензию. Потому что во всех странах тебе не выдадут лицензию на вид деятельности, если ты не обеспечен номерным ресурсом. К сожалению, у нас очень несовершенно выписана статья 70, которая касается использования номерного ресурса.

Эксперт ITU пришла к выводу, что наше законодательство только на 40% соответствует Директиве Европейского Союза. Я сделала серьезную работу – «”Укртелеком” на рынке телекоммуникаций Украины», о проблемах, которые «Укртелеком» создает на рынке, и проблемах, которые испытывает сам «Укртелеком». Сегодня у кого-то из депутатов, а может еще у кого-то, возникают проблемы с доступом в канализацию электросвязи – надо разрабатывать нормативные документы, о которых говорит Роман. Комиссия разрабатывает этот документ. Прочитайте Положения и Закон – где написано, что Комиссия может регулировать канализацию? Вот тут есть представитель Антимонопольного Комитета, с которым Комиссия должна работать напрямую – это конкурентный орган. У нас сегодня Комиссия не имеет права осуществлять анализ рынка – то, что требует Директива ЕС, и то, что нужно, чтобы Комиссия делала.

У нас несовершенная система статистики. Обратите внимание – в данных, которые любой может посмотреть на сайте, услуги междугородней и международной связи и звонки со фиксированного на мобильный телефон не отделены. Никто не знает, что такое трафик между операторами – этого тоже нет. Если вы откроете сайт любого регулятора – вся эта информация должна быть. Мы этого не знаем, у нас эти цифры закрыты, нам говорят, что это коммерческая тайна.

Я уверена, что у операторов гораздо больше здорового начала. Но в то же время есть страх и осторожность, поскольку они не знают, кто следующий придет к власти и чего от него ожидать. Операторы хотят правил. Я думаю, что нужно начинать с законов и правил, и потом уже говорить об их выполнении или невыполнении.

(00:20:40) Александр Ляхов: Дорогие коллеги! То, с чем мы сейчас столкнулись — это визуализация более глубоких процессов. Представьте себе, что завтра будет решен вопрос по кабельной канализации — послезавтра возникнут проблемы с мэрией по поводу воздушных линий связи. Представьте себе, что будет решен вопрос воздушных линии связи — тогда после послезавтра в ЖЕКе будут решать вопрос внутридомовой слаботочной канализацией, а мобильные операторы моментально столкнутся с проблемой установки антенн на крыше.

Многие операторы уже столкнулись с тем, что на смежных рынках уже начинают работать куча других регуляторов. Я приведу несколько примеров: «Укртелеком» не смог реализовать попытку получить вещательную лицензию в Национальном Совете. Не потому что «Укртелеком» плохой, а потому что по той регуляторной базе, которая существует, выдать эту лицензию невозможно. Потому что оплата за лицензию исчисляется из количества домохозяйств на территории оказания услуги. Скажите сколько домохозяйств в Украине на территории оказания услуги интернет-доступа для, допустим, вещания через «ОГО»? 17,6 млн. домохозяйств. Точно также «Киевстар» столкнулся с тем, что не смог получить вещательную лицензию в области пересечения различных технологий.

Это говорит о том, что процессы более глубокие, и нам надо ставить вопрос по-другому: почему нормальные, хорошие модели здесь не работают? Это называется перенесение чуждого нам опыта на чуждую ему почву. Таких моделей много. С чем еще сталкиваются телекоммуникационные операторы, кроме модели НКРС? — это Национальный Совет по Телевидению и Радиовещанию. Точно также — невозможно работать, точно также — коллегиальный орган без персональной ответственности, в котором все члены — государственные служащие первой категории. Это чиновники уровня губернаторов областей — все эти мальчики и девочки могут выходить оттуда и сразу управлять областями…

Еще модель — Национальная экспертная комиссия по морали, наш любимый друг. А модель ведь та же! — коллегиальный орган без персональной ответственности с правом принимать решения относительно чужого бизнеса. И не одна из этих моделей на нашей почве не работает.

Мне кажется, надо говорить о реформе всего регуляторного пространства в целом, которое касается и новых медиа и телекоммуникаций, и операторской деятельности, и деятельности по распространению контента. Иначе старая регуляторная база будет выступать тормозом развития рынка и операторов. Количество этих органов все время растет. Совершенно новая ситуация в зависимости от личностей.

Антимонопольный комитет, орган по регулировании конкуренции. Последнее письмо с опросом операторов, занимающихся услугами кабельного телевидения с вопросом: «сколько в каждом доме абонентов? Если вы в отведенный срок не ответите то будет штраф, в соответствии с законом в огромных размерах». Надо в 10-ти дневный срок ответь: что вы будете делать в случает отказа аналогового оборудования, купите ли вы цифровое?

Все эти органы вместе с нераспределенным полномочиями создают гигантский тормоз, общее болото, из которого выбираться очень тяжело. Поэтому я искренне и радостно приветствую ситуацию, когда собирается профессиональная среда для обсуждения этих вопросов. Призываю вас обратить внимание на то, что речь идет о более серьезных вещах, связанных с неработающими моделями, с необходимостью реформы всего регуляторного пространства.

Чтоб сэкономить ваше время, хочу прочитать вам одну цитату, достаточно интересную: «Существующая система, составленная из многочисленных органов с неясными и дублирующими юрисдикциями и полномочиями, чаще всего совершенно неподходящими для цифровых технологий, напоминает феодальное государство больше, чем регулятивную структуру эпохи, в которой действует множество средств связи и вещания». То, что нужно менять положение вещей — понятно всем. Если вы думаете, что это предложение касается нашего круглого стола, вы ошибаетесь. Это — 1998 год, 4-й доклад Комитета Палаты Общин по культуре и средствам массовой информации, под названием «Революция в средствах связи, информации и телекоммуникациях», после которого были уничтожены все остальные органы и создан один — Ofcom. Это было в 1998 году!

Если мы сегодня не придем к пониманию, что нужно разворачивать широкую общественную дискуссию именно по вопросам реформирования всего регуляторного пространства, которое касается электронных коммуникаций, электронных медиа, новых технологий, то потом будет только один вариант — возвращение к жесткой административной системе. Может так и будет, но выбора уже не будет. Поэтому хочу поблагодарить организаторов этого круглого стола. Вне зависимо от «политической обстановки», как многие говорят, мы столкнулись с визуализацией многих проблем, которые надо рассматривать не зависимо от того, что происходит в внешнем мире.

(00:27:05) Кирилл Князев: Александр, спасибо. Татьяна, вам слово.

(00:27:21) Татьяна Попова: Добрый день всем! Приятно опять всех видеть. Вчера, когда я решила написать тезисы к своему выступлению на этом круглом столе, я обнаружила, что мое выступление на Форуме 2005 года, когда у нас еще не было Комиссии по Регулированию Связи, можно полностью процитировать сегодня — ничего за эти пять лет не изменилось.

То, что говорила я пять лет назад, сегодня частично повторила Ольга Ивановна. Потому что я говорила о том, какие требования должен рынок выдвинуть членам НКРС, чтобы этот орган стал регулятором рынка и работал на развитие конкурентности, а не стал простым дистрибутором по распределению ограниченных ресурсов, которым он, в принципе, является.

Что самое удивительное: это выступление я начала с того, что 4 февраля Президент в Верховном Совете объявил о том, что основной характеристикой работы его правительства будет прозрачность и публичность. Вчера госпожа Акимова объявила то же самое про новую администрацию нового Президента Украины. В прозрачность и публичность мы все с вами не верим. Александр сказал, что у нас есть необходимость реформировать систему управления в стране. Я думаю реформировать надо не систему управления, не систему регулирования — реформировать нам нужно мозги тех политиков которые нами управляют. Главная проблема — в головах.

Если мы говорим о НКРС, то, что он потерял независимость, стало понятно в конце 2005 года, когда он выдал 3G лицензию единственному «Укртелекому». В этот день, я считаю, можно поставить точку под независимостью НКРС. Комиссия в обмен на собственную безопасность эту лицензию на 3G выдала. Правильно я говорю, Ольга Ивановна?

(00:29:54) Ольга Филиппова: Неправильно. Не могу согласиться, Танечка, с этим.

(00:29:57) Татьяна Попова: Ну, частично, это было так — Кабмин же вас заставил. Он вписал себе в план выдачу этой лицензии.

(00:30:08) Ольга Филиппова: Но ведь тогда речь шла о том, что продали UMC, «Укртелеком» остался один с сельской связью, и речь шла именно о поддержке этого оператора.

(00:30:18) Татьяна Попова: Помогла им эта помощь?

(00:30:20) Ольга Филиппова: К сожалению — нет.

(00:30:23) Татьяна Попова: Теперь, что касается регуляторного преимущества «Укртелекома» — оно было всегда. Оно тянется из текста закона, который был принят еще в 2003 году. Да, мы тоже принимали в этом участие. Да, мы помним, как это происходило. Мы знаем, что тот текст, которые писали вы и подавал в свое время Луценко, был несколько иной. И в результате длительной борьбы и компромиссов, в том числе «помогло» вмешательство господина Пустовойтенко, этот закон получился таким, каким получился — предмета регулирования нет в этом законе. Регуляторный орган независимый был, а предмета регулирования не было и нечего было этой комиссии регулировать — ни тогда, ни сейчас.

Регулятором «Укртелеком» выступал всегда на этом рынке. А теперь к нему добавились ещё две компании, которые сегодня отсутствуют. Почему они не пришли? — а зачем это им? Они уже всё между собой поделили.

Если говорить о том, какие нам нужны институты сегодня и как менять этот дизайн, однозначно не хочется возвращаться к «системе единого органа» в лице Администрации Связи и ликвидирования НКРС. Лучше внести в закон нужные изменения, вернутся к тем принципам, которые есть в Евросоюзе — независимости регулятора, но не за счет операторов. Я против того, как это предлагается — чтобы операторы делали пропорциональные отчисления. Не операторы должны делать эти отчисления, а НКРС должна функционировать за счет средств: 1) которые собирает Укрчастотнадзор, в какой-то пропорции, и 2) за счет тех средств, которые поступают от выдачи лицензий, в том числе и на радиочастотный ресурс. Это должно быть прописано, тогда Комиссия будет достаточно финансово независимой, потому что сегодня её таковой назвать нельзя.

Я нашла еще две статьи, которые c Сережей Азаровым в 2006 году напечатала в ProIT. Если их немного подрихтовать, то можно печатать сегодня. Там есть большой кусок про финансовую независимость НКРС, после которого на меня члены НКРС немного обиделись. Как можно быть финансово независимым с таким уровнем зарплат, как существуют, пусть не у Членов НКРС, а у сотрудников НКРС? Как могут эти сотрудники быть квалифицированными за такие деньги? Мы все знаем, что в нашей сфере всегда были самые высокие зарплаты. Понятно, что за счет крупных операторов и своеобразных дотаций так и живут и принимают решения те сотрудники. Мы понимаем, что есть регулятор, есть какая-то политическая воля, но им документы готовят другие люди. Поэтому регулятора нужно оставить.

Что делать с администрацией связи? Я бы сделала её отдельным отделом в другом министерстве. Я бы закончила то, о чем мы говорили пять лет назад — выделила бы из Минтранссвязи отдельное Министерство связи, назвала бы его «Министерство по информатизации и информационному обществу». В это министерство вывела бы всю Администрацию Связи, весь ЦОВЗ. Если правильно распределить функцию между ЦОВЗ и НКРС, то у НКРС должно быть не больше чем у ЦОВЗа. У нас нет четкого распределения полномочий между ними, и из-за этого первые два года были конфликты. Каждый пытался отстоять свое влияние. Это новое министерство должно заниматься всеми вопросами, которые связаны с построением информационного общества. В том числе вопросами не только формирования инфраструктуры, но и формирования информационных потоков. Я имею в виду, что там нужно глубокое реформирование, включая Госкомтелерадио и Национальный совет по телерадиовещанию. В последний раз когда мы собирались на круглом столе с представителями Европейского совета звучали фразы о том, что нам не нужно два регулятора в этой сфере – достаточно одного.

В свое время мы говорили, что нужно создать свой межведомственный орган, в который должны войти представители различных органов власти, представители общественности, эксперты по информационному обществу. Создали орган год назад, возглавил Турчинов, первый вице-премьер. Все думали, что сейчас он начнет работать и что-нибудь к лучшему мы изменим. Этот орган ни разу не удосужился собраться! Три или четыре раза перенесли заседания, а потом он работать перестал, не начиная работу.

Что происходит у нас — это, к сожалению, желание многих, кто попадает во властные структуры, организовать себе «кооператив “Калитка”». Они приходят во власть не для того, чтобы работать для Украины, во имя инновационного развития, а только для того, чтобы найти возможность заработать себе денег. Делегировать рынок должен тех, кто будет заботится не о своем кармане, а о том, чтобы рынок был конкурентным и все операторы имели равные права.

(00:37:41) Кирилл Князев: Спасибо, Татьяна. Иван Михайлович, вам слово.

(00:37:45) Иван Петухов: Мы хорошо и много поговорили об истории нашего процесса, о бессистемности и сегодняшнем дне. Я хотел бы, пользуясь случаем, открыть страничку: а что же нас ждет? Подготовил доклад на тему: «Бизнес и законотворчество: чего больше позитива или угроз?» Что нам несут новые проекты?

Раньше Закон «О телекоммуникациях» долго в муках рождался и обсуждался, но он работает, пусть даже такой. Понятно, что совершенного документа мы не получим и не достигнем. А сейчас такое впечатление, как театр абсурда или королевство кривых зеркал, чувствуешь себя главным героем. Когда тебе говорят «мы тебе поможем» у тебя должна чесаться голова и ты должен думать, а что же делать с таким счастьем?

О таких шедеврах и хотелось бы поговорить. Если бы была шкала оценки цинизма, такие законопроекты достигли бы верхней шкалы. Возьмем, например, не относящийся к телекоммуникационной отрасли проект закона №5370. Он был вброшен 23 ноября прошлого года господами Портновым и Пилипенко. Называется «Про внесення змін до деяких законодавчих актів України щодо зменшення навантаження на суди». Верх цинизма — само название. Что же он делает? Вносит изменения в 34 закона Украины. Среди них: кодекс административного судопроизводства, Закон «О телекомунникациях». В чем же суть законопроекта? Вместо того, чтобы уменьшить нагрузку на суды, закон предназначен для построения системы выкачки денег и пополнения бюджета за счет всех.

Закон «О телекоммуникациях», статья 75. Допустим, вы зарегистрировались на сайте как нелецензиат, просто пошли регистрацию, зарегистрировали свою компанию. «Адамант» только через полтора года получил регистрацию о том, что мы занимаемся телекоммуникационной деятельностью. Но за эти полтора года может произойти следующее — приходят ребята и говорят: «ты отправлял заявку, у нас электронно-цифровая подпись не работает, система электронного документооборота не работает, ты незаконно заработал свои деньги. Верни все до копеечки». Это системные законы для борьбы с нашим рынком. Закон написан в лучших традициях 1937 года. Я его сравнил с законом о продразверстке и продналоге 1937 года.

Какие есть еще законопроекты? Например: «Про внесення змін до законопроекту України про ліцензування деяких видів господарської діяльності» №6073 от 16 февраля этого года, внесен Кабинетом министров. Нам говорили: «Ну наконец-то мы вас осчастливим. В Украине очень много лицензий, мы их уменьшим». Что получилось? Вот статья 9, виды хозяйственной деятельности, которые подлежат лицензированию: банковское дело, профессиональная деятельность на рынке ценных бумаг, деятельность с предоставлением финансовых услуг, внешнеэкономическая деятельность, деятельность в области телевидения и радиовещания и деятельность в сфере телекоммуникаций. Что это значит? Что вообще такое «телекоммуникация»? Согласно Закона — передача или излучение и/или прием знаков или сигналов и т. д. Стоит компьютер на хостинге — уже «телекоммуникация». Практически все виды услуг относятся к телекоммуникации. А стоимость лицензии — от одного миллиона до 5. Для чего этот цинизм?

На шестом конгрессе я сделал заявление что мы — телекомщики — авангард элиты. Мы больше всех имеем доступ к информации и постоянно работаем над чем-то новым. Не будем делать — нам завтра будет нечего делать на этом рынке. А что же получается? —сегодня надо полностью всех «залицензировать» и оставить только четырех или пять операторов, которые смогут заплатить. Кредит ты не возьмешь, лицензия на себестоимость не отнесется, создастся налог на прибыль, создастся НДС. Ты ее не заплатишь, у тебя нет таких денег, а кредита тебе не дадут. Понятно что остальные вынуждены будут продать и закрыть свои бизнесы.

Следующий законопроект №5333. Попался и позитивный законопроект, нельзя ведь все строить на негативе. Позитив ли, если он лежит с октября прошлого года. Называется «Про внесение изменений к Закону Украины про телекоммуникации, относительно обеспечения доступа к кабельной канализации электросвязи». Мы вносили правки, предложения от тем самым острым вопросам. Пусть не явно, но уже отражено, что последняя миля, которая идет на чердаках, крышах — отдается под регулирования НКРС. Хорошо это или плохо? Чем иметь дело с тысячей ЖЕКов, уж лучше иметь дело с одной НКРС.

Но тут сразу крупные операторы выступают против, и понятно почему! Наверно очень уже сроднились с той коррупционной системой или же это мои глупые мысли. Если это глупые мысли — давайте вместе доработаем этот законопроект и пусть он станет законом и тогда я признаю эту ошибку.

Пока пару коротеньких комментариев. Господин Ляхов нам говорил о неработающих моделях рынка. У нас как таковая системность и системная работа, если рассматривать ее в государственном, рыночном плане, не работает. Создано большое количество мелких «кооперативов». Каждый, кто пришел в «кооператив» первым делом он спрашивает не что нужно разрешить, а что еще можно запретить.

Есть анекдотичный законопроект «Про антикризисные меры в жилищно-коммунальной сфере». Любителей мороженного прировняли к наркоманам и алкоголикам. Ты не только не имеешь право употреблять мороженное в общественном транспорте — не имеешь права его даже перевозить. Даже в упакованных коробках.

Вопросов в будущем больше, чем ответов. Хотелось бы все-таки закончить позитивом. Чтобы мы не говорили об этом в прошлом — создавать и творить самим свое будущее. Причем, делать это осознано, со здравым смыслом, с тем жизненным опытом, который у нас есть. Ничего другого нет, чем просто объединять свои усилия и где-то, может быть, наступать на свои личные интересы, но делать общее дело.

(00:48:47) Кирилл Князев: Предлагаю задавать вопросы докладчикам. У кого есть вопросы?

(00:49:01) Иван Коломоец: Добрый день коллеги. Я, как единственный представитель операторов, скажу пару слов. Не совсем понятно, почему здесь не присутствуют другие операторы связи, потому, что проблемы, которые обсуждались, важны для рынка в целом и для государства, были затронуты глобальные вопросы. Мне кажется, что на таких темах, даже если нет возможности выступить с докладом, то хотя бы иногда нужно присутствовать и слушать мнение других представителей. Это первое, что я хотел отметить.

Второе – мы сейчас рассматриваем модель взаимодействия на рынке между государством, бизнесом, в лице представителей операторов связи и — здесь еще нету нашего третьего участника — нашего потребителя, абонента. Мы должны достигнуть некоего баланса в этом треугольнике. Потребителю нужна качественная услуга, за приемлемую цену. Операторы пришли на рынок чтобы делать бизнес, чтобы заработать прибыль. Государству необходимо, чтобы операторы платили налоги и в этой связке обеспечить соответствующее регулирование и соблюдение этого баланса.

На сегодняшний день было поднято очень много проблемных вопросов, как в отрасли, так и в государстве в целом. Но мне печально осознавать, что для представителей бизнеса сложно смотреть за этими перипетиями, где говорят, кому какие должны быть полномочия, кто это должен быть: Министерство, НКРС, ВР, Кабмин. Если говорить про бизнес и про инвестора, который этот бизнес делает надо понимать, что это все — государство. По большому счету, оператору все равно, кто будет реализовывать эту политику, кто будет устанавливать правила игры. Что нужно бизнесу, чтобы он эффективно работал? — нужны четкие, стабильные правила игры, которые не меняются в зависимости от того, какая партия у власти или интересы какого бизнеса отстаиваются на рынке. Нужны четкие правила работы.

Государство должно обозначить некую стратегию развития отрасли и этой стратегии придерживаться, вне независимости от каденции правительства, Верховной Рады и конкретных людей, которые пришли к власти. Это для нас является в данной ситуации ключевым.

(00:53:46) Кирилл Князев: Вопросы к другим докладчикам у вас есть?

(00:53.50) Иван Коломоец: Пока нет.

(00:53:51) Татьяна Попова: У меня есть. В своем выступлении Ольга Ивановна очень непрозрачно намекала, что в стране нужен фонд универсальных услуг, для того, чтобы сделать доступ к услугам повсеместно. Вопрос первый: как вы относитесь к такому понятию как «фонд универсальных услуг» и для чего он должен создаваться? Вопрос второй: не считаете ли вы что универсальная услуга станет мобильной услугой?

(00:54:24) Иван Коломоец: Вопрос интересный и актуальный. В рамках это дискуссии я бы не отвечал на этот вопрос. Мы не подготовили свою позицию по этому вопросу, я не уполномочен ее заявлять. В частном порядке можем с вами пообщаться.

(00:54:57) Роман Химич: Татьяна, у меня к вам вопрос. Вы считаете национальную комиссию в нынешнем ее виде регулятором? По факту она является регулятором?

(00:55:07) Татьяна Попова: Она никогда не была по факту регулятором, потому что у нас нету предмета регулирования в Законе «О телекоммуникациях». По факту, она все пять лет была дистрибутором — распределяла ограниченные ресурсы между операторами, и не всегда справедливо.

(00:55:22) Роман Химич: Второй вопрос. Призывая к революции в умах государственных мужей, вы верите в это? Верите, что это возможно там, в ближайшие пол года?

(00:55:32) Татьяна Попова: Давайте делать революцию в наших с вами мозгах — экспертное общество в этой стране достаточно сильное. И делать революцию в мозгах избирателей, чтобы они избирали политиков не по принципу партийной принадлежности.

Я в комментариях на «Телекомере» единственная, кто написал, что надо сделать сначала политическую реформу. Если мы не возвращаем «мажоритарку» в этой стране, то давайте сделаем открытые партийные списки с четким закреплением партийного депутата за округом, и чтобы в этом округе голосовали за конкретного депутата. Не партии выбирали, а кандидатов, которые будут работать во благо этих людей.

К сожалению, у нас еще все сводится к политическим баталиям. То, что происходит последние пять лет в НКРС — это отражение того, что происходит на уровень выше. У нас не распределены четко полномочия между Кабинетом министров и Президентом — забыли во время конституционной реформы, кроме Нацрады ввести, что Президент у нас и НКРС назначает. Чем это закончилось? — судами, разборками, тем, что комиссия полтора года не работала. У нас одно время было 12 членов комиссии, затем их стало восемь и Ольга Ивановна пострадала. Хотя Ольга Ивановна была в свое время единственным человеком, которого в 2005 году рынок в эту Комиссию выдвинул — помните мы устраивали рейтинговые голосования? Но, к сожалению, видимо там иногда «место сидения определяет точку зрения». И всегда Ольга Ивановна как член НКРС заботилась о рынке, так как она заботится о нем, когда не является членом НКРС.

(00:57:58) Роман Химич: Третий вопрос. Что, по вашему мнению, было бы уместно делать с Комиссией дальше?

(00:58:05) Татьяна Попова: Нужно внести изменения в Закон. Что с ней уместно делать — это сделать независимой реально, убрать из прямого подчинения Кабинету министров, как это положено, но для этого нужно внести соответствующие изменения в Закон. Вернутся к той модели, которая изначально предлагалась, еще в первом варианте Закона «О телекоммуникациях». Она должна быть независимой в структуре власти, финансово независимой, согласно основным требованиям Европейского Союза. Третье — порядок назначения, увольнения членов комиссии и отбора он должен быть максимально прозрачным и понятным рынку.

Мы знаем, что каждый крупный оператор у себя в штате держит как минимум двух кандидатов в члены НКРС и пытается их пролоббировать. Не надо лоббировать своих. Выберете тех, которые будут не ваши интересы отслеживать, а отслеживая интересы рынка и параллельно обеспечивать на нем независимую конкуренцию. Нельзя формировать под себя комиссию, это неправильно.

(00:59:33) Роман Химич: Вы затронули правильную идею: порядок назначения членов Комиссии. Потому что сейчас существует практика, когда имеют место «назначенцы» — просто технические фигуры, цель которых — штамповать принимаемые решения. Ваша идея с рейтинговым голосованием — считаете ли вы его наиболее адекватным способом формирования НКРС?

(01:00:22) Татьяна Попова: Нет, не рейтинговое голосование. На сегодняшний день мы с вами прекрасно понимаем, что нам нужно выдвигать [кандидатуры] не по принципам известности, не по политическим принципам. Мы должны взвешивать их профессиональные качества как экспертов, а с другой стороны — учитывать предыдущий опыт общения. Потому что в сфере коммуникаций не так много людей, которые в состоянии этим рынком управлять. В прошлом году я смеялась, что половину членов правления Интернет Ассоциации можно смело назначать в состав НКРЗ.

Вот Виктория Кравченко – у нее есть опыт юриста, она является экспертом. Я в своем первом докладе говорила, что в комиссии восемь человек, и все они должны быть очень разносторонними. Каждый должен чем-то отличаться. Между ними должны быть распределены функции. И каждый должен представлять отдельные сферы компетенции – кто-то должен отвечать за международную координацию, кто-то должен хорошо разбираться в юриспруденции.

У нас же сейчас в НКРС — это радиочастотное лобби, практически все — специалисты в радиочастотах. И понятно почему, и кто это все организовал. Это неправильно. Кострыбу убрали из НКРС, а она была там единственным юристом. И на сегодняшний день с точки зрения юридической грамотности того, что происходит в НКРС, она оставляет желать лучшего – те документы, которые мы отправляем и получаем, вызывают сомнения в профессиональности и членов комиссии, и персонала, который там работает.

Я считаю, что, во-первых, нужно выбрать профессионалов. Даже если мы говорим о том, что все компании в своих рядах держат членов НКРС. Хорошо, давайте возьмем и назначим по одному. Каждый будет считать, что он своего человека в НКРС поставил. Но если в НКРС будет восемь представителей разных крупных компаний, для того чтобы вместе работать, им придется договориться.

Ключевой принцип, который должен соблюдаться при определении состава НКРС — председателя НКРС должны выбирать сами члены НКРС. Он не должен назначаться Кабинетом Министров или еще кем либо. Потому что члены НКРС должны сами решить, кому они доверяют, в том числе и представительские функции. Ведь на самом деле, глава НКРС не командир и не единоначальник. НКРС — коллегиальный орган. Во-первых, у него есть представительские функции и, во-вторых, он должен быть интегратором. Т.е. должен уметь выслушать все мнения, не только членов НКРС, но и участников рынка, и обеспечить принятие наиболее правильного решения.

(01:03:45) Ольга Филиппова: И потребителей услышать.

(01:03:46) Роман Химич: От лица потребителей никто не выступает – их по-сути нет.

(01:03:48) Ольга Филиппова: Я считаю, что численность комиссии нужно уменьшить. Оптимальное количество членов комиссии — пять. И можно говорить о том, что согласно статьям это должны быть действительно профессионалы в сфере телекоммуникаций, в информатизации, в радиочастотном ресурсе, юристы и тарифообразовании. Это первое.

Второе — отменить систему лицензирования видов деятельности. Это требование Рамочной Директивы ЕС о доступе на рынок телекоммуникаций. Это основная директива, которая предполагает разрешительную систему только для ограниченных ресурсов – номерного и частотного. Третье – если комиссия регулирует ограниченные ресурсы, нужен абсолютно четкий план использования радиочастотного ресурса и план нумерации с абсолютным указанием занятых и свободных кодов — они должны публиковаться. И наконец, жесткий подбор членов НКРС. Это невероятно, поэтому в законе должны быть определены критерии отбора членов НКРС.

Что касается выборов, я не могу сказать, я считаю, что так упрощать, конечно, нельзя, поскольку вся работа комиссии не сводится к одним отношениям с операторами. И поэтому можно обсуждать и говорить на эту тему, но мне кажется, что здесь есть большие вопросы.

(01:05:55) Иван Петухов: Мы можем очень долго говорить, очень долго мечтать, но если в нашей стране не произойдут другие процессы, чуть выше, ничего не изменится. Вот у меня есть хороший товарищ, не буду назвать его род деятельности или должность, он из Литвы, работал в органах исполнительной власти Литвы.

Мы с ним часто обсуждаем, я ему говорю: «Дорогой друг, вот такое творится у нас…». Буквально на днях разговаривали о тех законопроектах, которые у нас вынесены. Он говорит – «А вы ничего не сделаете с этим». В прошлый раз в парламент пришли бизнесмены и каждый отстаивал свой бизнес. А потом мы провели гармонизацию нашего законодательства к европейскому, а там есть нормы законов – если ты попал в органы законодательной власти, и у тебя есть свой бизнес, то ты не имеешь права участвовать и голосовать при его рассмотрении. И через пять лет, когда они вышли из этой власти, их бизнес сильно пострадал, у многих полностью сгорел.

Я говорю – «Ну а как же сейчас у вас?». Он отвечает – «За это время, за эти пять лет выросли консалтинговые компании. Эти люди стали профессиональными лоббистами их избрали в парламент. Но они уже лоббируют не только одну компанию, они общаются со всем остальным рынком, они стали цивилизованными. Да, кто-то им помог больше, но они все равно явно выражено не имеют возможности принять законопроект.

Вот до тех пор, пока у нас этого не будет, тогда вся проблема с открытыми, с закрытыми списками отпадет сама собой. И тогда не нужно будет никакой неприкосновенности. Потому что не будут идти туда люди с каким-то запятнанным прошлым или с какими-то глупыми мыслями на будущее. Т.е. поставить на профессиональный уровень. И все очень просто. И у нас это и в конституции прописано. Мы же не говорим, что мы не стремимся в Европу, мы наоборот туда стремимся, тогда давайте принимать такое законодательство. Ничего другого нам даже и придумывать не надо.

(01:08:44) Кирилл Князев: Я предлагаю перейти к обсуждению проекта резолюции, который у всех есть на столах. И если у кого-то есть предложения по изменению этого текста – пожалуйста, берите слово и предлагайте свои модификации.

(01:09:35) Татьяна Попова: Резолюция «беззубая». Обо всем и ни о чем.

(01:09:46) Роман Химич: Резолюция, даже в таком виде, вызвала у представителей НКРС очень бурную реакцию, из-за чего их сейчас здесь нет.

(01:09:59) Ольга Филиппова: Я бы хотела обратить внимание уважаемых участников круглого стола на то, что в сфере исполнительной власти, на мой взгляд, сейчас не просто кризис. Вы подумайте, что фактически Департамент связи превращен в рядовой департамент Министерства Транспорта и Связи. Рядовой департамент. Если говорить о том, что в законе написано, что это центральный орган исполнительной власти, то сегодня мало того что сделали так, а информатизацию вообще выделили в отдельный государственный комитет. Как можно говорить о конвергентных услугах и сетях?

Я еще проанализировала — представьте себе, что из объема работы Держзвязку за последний год 55% составляла переписка с Минтрансом. 55 процентов! А если нужно решить какой-то вопрос юридический, вы представьте себе, там ни одного специалиста связи нет. Но нужно согласовывать с юридическим, с экономическим управлением, а министр транспорта – теперешний Шевченко, он может принять решение, допустим о создании любой комиссии в связи, он может напрямую управлять «Укрпочтой», «Укртелекомом».

Это настолько непонятно на сегодняшний день! Кстати говоря, в Кабмин были поданы такие письма, что если говорить о центральном органе исполнительной власти, который имеет совершенно вычерченные функции, которые должен исполнять свои обязанности, а не отписываться. Каждый день я вижу горы писем на столах у заместителей структурных подразделений. Нет на сегодня ни управления стратегией, ни управления телекоммуникациями, все сидят на переписке.

(01:12:04) Роман Химич: Давайте добавим пункт о том, что целесообразно как минимум выделить дееспособные органы исполнительной власти.

(01:12:06) Ольга Филиппова: Тогда можно говорить о стратегии, политике. Я смотрела на названия тех же молдаван. У них есть комиссия.

(01:12:30) Роман Химич: Будем ли мы равняться на молдаван?

(01:12:31) Ольга Филиппова: Вы знаете, мне моя подруга, бывший генеральный директор Молдтелекома, сказала такую фразу – «После того, как Украина стала у себя ставить С-32, пора рассказывать анекдоты не о молдаванах, а об украинцах». Как у них называется министерство – у них оно называется «Министерство развития информационно-коммуникационных технологий».

Я разговаривала с зам. министром, он говорит – мы абсолютно четко понимаем «водораздел», мы работаем над своими вопросами, комиссия работает над своими вопросами и мы согласовываем все точки. И мы очень хорошо работаем с конкурентным ведомством, потому что у них монополия, у нас – существенные рыночные силы. То есть, мы действительно делим свои полномочия и ответственности.

(01:13:28) Татьяна Попова: У меня к вам вопрос по поводу пятого пункта. Во-первых, у меня есть предложение по поводу того, что вы сказали, что помимо выделения отдельного органа нужно добавить в резолюцию про отсутствие предмета регулирования, в Законе "О телекоммуникациях".

(01:13:56) Ольга Филиппова: Надо написать, что в законе не определены механизмы регулирования и в действительности полномочия есть, а механизмов их регулирования – нет.

(01:14:08) Татьяна Попова: У меня вопрос по поводу пятого пункта - "...неограниченная поддержка со стороны органов власти". Действительно ли «Укртелеком» имеет неограниченную поддержку органов власти на сегодняшний день?

(01:14:21) Роман Химич: Именно исполнительной – да. Такое впечатление, что там все хорошо, пока.

(01:14:26) Ольга Филиппова: К сожалению, в этом есть большая доля правды, но я написала бы более дипломатично. Не убирать, но мне кажется, что этот пункт надо вообще переделать.

(01:14:47) Роман Химич: А в каком ключе? Давайте обсудим.

(01:14:54) Ольга Филиппова: Мне кажется что, во-первых, слово «неограниченная» - может быть «откровенная поддержка» - можно сказать так. Но на счет «неограниченная» – я не знаю.

(01:14:57) Роман Химич: Да, слово «неограниченная» - избыточно.

(01:14:05) Ольга Филиппова: Может быть «поддержка, которая очевидна», или «очевидная поддержка», я не знаю, как вы посчитаете нужным. Я бы написала не только «очевидная поддержка», а и «бесконтрольность».

(01:15:20) Роман Химич: О, «бесконтрольность» – хорошо. Потому, что ситуация с Гончаром показала: корпоративного управления в «Укртелекоме» – нет. Есть просто какое-то там решание вопросов. Через головы в том числе.

(01:15:28) Татьяна Попова: Ольга Ивановна сказала, что Гончар у нас прямо боролся за справедливость и за будущее, но мы же в это не верим.

(01:15:28) Роман Химич: Татьяна, процедуры там игнорируются очень давно.

(01:15:43) Ольга Филиппова: Давайте не рисовать плюс или минус на лбу у кого угодно, я бы не стала этого делать. Потому, что все-таки, вы смотрите со своей позиции, но есть очень серьезные вопросы. Можно так сказать. По тому, что на самом деле все не так просто.

(01:15:56) Роман Химич: Можно просто «бесконтрольность» и «поддержка со стороны». Можно даже «откровенная» – убрать оттуда. Этого достаточно.

Татьяна, скажите про этот пункт по поводу целесообразности выделения. Какая формулировка на ваш взгляд была бы уместна? Насчет выделения департаментов в отдельный орган исполнительной власти.

(01:16:21) Татьяна Попова: Так и сформулировать — что необходимо провести выделение отдельного, центрального органа исполнительной власти — не знаю, будет ли это министерство или комитет — из состава Министерства Транспорта и Связи и присоединения к ним Комитета по Информационно–Коммуникационным Технологиям. Т.е. выделить Администрацию Связи и ДКИ, и объединить их в одном отдельном центральном органе исполнительной власти. С прямым подчинением кабинету министров.

(01:17:04) Ольга Филиппова: Я бы не писала «...превратить участников рынков своих доноров». Я бы написала, что, во-первых – «Укртелеком» ведет себя не на рыночных условиях. То есть он не ведет себя, как отдельный участник рынка. А ведет, как участник, который пытается диктовать свою волю другим участникам рынка и соответственно негативно влияет на развитие их бизнеса. Вот так можно сказать. Если говорить более дипломатично и более правильно. Именно позволяет «Укртелекому» вести себя не с рыночных позиций оператора, а он ведет себя именно так.

(01:17:55) Татьяна Попова: Но позволяет это несовершенство закона?

(01:17:58) Ольга Филиппова: Почему? Кто это сказал?

(01:18:05) Татьяна Попова: Потому, что у НКРС нет полномочий регулировать этот рынок. Упирается все туда. Если бы определены рынки телекоммуникационные, НКРС могло тогда оказывать влияние и на вопросы взаиморасчета операторов – это как самый больной вопрос — и канализации. Ну, правильно? Даже рассмотрение споров так прописано в законе, что она ничего не рассматривает. У нее нет инструментария.

(01:18:28) Ольга Филиппова: А завтра у вас появятся производственные площади. Значит надо внести и разрабатывать изменения с законом. Приведение законов в соответствии с директивами европейского союза. Это обязательно нужно.

(01:18:47) Александр Ляхов: Это надо внести в резолюцию – это основное направление совершенствования законодательства.

(01:18:42) Ольга Филиппова: Именно «приведение в соответствие». Я могу представить анализ директив украинского законодательства.

(01:19:10) Роман Химич: Так что, пятый пункт убрать?
(01:19:10) Татьяна Попова: Его надо или серьезно перефразировать или добавить пункт по приведению нашего законодательства в соответствие с Директивой.

(01:19:21) Александр Ляхов: Слово «гармонизация» совершенно не подходит, оно относится к стандартизации, сертификации. А тут надо все поломать и привести в соответствие.

(01:19:36) Татьяна Попова: Потому, что я так понимаю, что к концу этого года директивы будут уже новые.

(01:19:40) Александр Ляхов: Они каждый месяц новые. Их перестали переводить. Только в оригинале можно читать.

(01:19:50) Лариса Сотник: Касательно резолюции круглого стола. Я, как представитель антимонопольного комитета не могу отрицать существующих проблем в ограничении полномочий между комитетом и НКРС в части монопольного, доминирующего положения на рынке и привязки к этому положению регулирования.

Анализ мирового опыта показывает, что определять монопольное доминирующее положение, а потом регулировать, накладывать какие–то обязательства должен регулятор. Сейчас в законодательстве Украины действительно есть такая коллизия, что полномочия комитета - определять монопольное положение, а полномочия НКРС уже регулировать по следам такого определения.

Это угрожает не совсем оптимальным регулированием, по тому, что не всегда конкурентный орган может достаточно эффективно определить, кто есть монополистом на рынке именно с целью регулирования на этом рынке. Поэтому мы разработали проект нормативного закона, в котором предлагаем разграничить полномочия НКРС и комитета в этом вопросе. Кроме того был соответствующий нормативный акт, разработанный НКРС, который получил поддержку антимонопольного комитета.

То есть в целом – по резолюции. Тут есть вопрос «в сфере государственного регулирования управления отраслью сложилась нелогичная неэффективная конструкция со старой Госкомсвязи, НКРС и АМКУ». Конечно, то о чем я сейчас говорила это тоже можно отнести к этой проблеме, но, во-первых, антимонопольный комитет не в сфере государственного правления отрасли, поэтому в принципе, да и каждом из пунктов этой резолюции есть вещи, которые как представитель антимонопольного комитета я не могу поддержать, то есть я не могу поддержать резолюцию в целом. Но некоторые проблемы комитет понимает. Поэтому мы понимаем те острые проблемы, которые стоят перед рынком, но в целом поддержать резолюцию не можем.

В любом случае настолько острая проблема ставится, что под каждым пунктом требуются десятки решений комитетов. А комитет – это коллегиальной орган. И здесь такая проблематика стоит, что просто одним круглым столом это не обговаривается.

(01:22:54) Кирилл Князев: Разумеется, мы не ставим задачу за круглым столом вызвать немедленные изменения в законодательстве. Мы должны, по крайней мере, четко сформулировать проблему. Поэтому я предлагаю высказываться устно в плане изменений, которые мы можем еще внести в резолюцию. Наша беседа записывается. После завершения круглого стола мы сформируем новый текст этой резолюции, который будет разослан всем участникам. И в таком виде мы ее утвердим. Какие еще пожелания и инициативы есть по поводу изменения текста резолюции?

(01:23:51) Татьяна Попова: Добавить еще один пункт по законодательству, добавить еще один пункт по выделению органов управления в отдельную структуру. И пятый пункт или перефразировать, или доработать, или совсем убрать.

(01:24:19) Иван Петухов: Я бы тогда заменил этот пункт будущими угрозами, этими законопроектами.

(01:24:28) Александр Ляхов: Дело в том, что по этим законопроектам угрозы рождаются каждый день. Мне не хотелось перебивать, еще один законопроект о том, что каждый оператор связи, занимающийся доставкой контента, контент украинских телеканалов должен доставлять бесплатно.

(01:24:49) Татьяна Попова: В прошлом году на конгрессе мы предлагали наложить мораторий на внесение изменений в законодательство в принципе. Лучше бы они ничего не трогали.

(01:25:04) Роман Химич: У меня еще вопрос о том, что руководящие документы отрасли – та же программа до 2012 года — они, наверное, сильно отстали от жизни и должны быть как минимум пересмотрены и приведены в соответствие. Я предлагаю зафиксировать, что они не отражают, не соответствуют требованиям времени и общества.

(01:25:58) Татьяна Попова: Роман, есть еще такая проблема. У нас на конгрессе вас не было, Сергей Полищук делал интересный доклад. Согласно этому докладу, через год у нас закончатся IP адреса для протокола IPV4. Сеть обмена трафиком провела тестирование IPV6 — шесть компаний провели тестирование, но только три компании остались работать по протоколу IPV6. Здесь присутствует «Билайн». Я не знаю, тестировался или нет «Билайн» по протоколу IPV6, но год — это не так много времени. А это проблема, которой нужно заниматься уже сегодня.

(01:26:56) Иван Петухов: Сети не остановятся, потому что все будут работать на нечестных адресах.

(01:27:10) Татьяна Попова: Сети не остановятся, но потом это придется делать в авральном режиме. У нас в сети обмена трафиком всего два системных инженера, а сто участников — это много. Это очень серьезный вопрос, и я думаю, что этот вопрос должна учитывать и концепция нового курса.
(01:27:33) Александр Ляхов: Концепцией можно и будущие законотворческие процессы упредить, если ее правильно выписать.

(01:27:42) Ольга Филиппова: Вообще концепция должна предусматривать обязательное право доступа ко всем современным услугам населения Украины, независимо от взаимоотношений Министерства Обороны, НКРС и т.д.

(01:27:56) Роман Химич: Тогда нужно перечислить список того, что мы считаем современными услугами.

(01:27:53) Ольга Филиппова: Понимаете, концепция должна предусматривать даже порядок внесения изменений в нормативные документы. Концепция — хороший и серьезный документ, если он действительно составлен грамотно и правильно.

(01:28:11) Роман Химич: Для этого есть регламент порядок и внесения изменений. Зачем дублировать?

(01:28:16) Кирилл Князев: Мы можем только обратить внимание в тексте резолюции.

(01:28:23) Ольга Филиппова: Я думаю, что мы вообще сильно замахнулись. Вот вы сказали о внесении изменений для приведения в соответствие с директивами ЕС — это огромный пласт работы. Взаимоотношения на рынке и о поведении органов власти по отношению к операторам – это второе. Давайте сосредоточимся на самых главных вопросах. В общем-то, достаточно много из них мы задели. Структура управления отрасли – три. Давайте каждый свое мнение скажет в этой резолюции в русле этих вопросов.

(01:28:58) Кирилл Князев: Согласен. Спасибо за ваши мнения. Я считаю, что мы достаточно информативно проговорили повестку дня. Еще раз спасибо за то, что вы нашли возможность принять участие в нашем круглом столе. Всем участникам я разошлю поправленную резолюцию и продолжим ее обсуждение в письменном режиме. Спасибо и до свидания.